Юнга со шхуны "Вестник"  Alex. K

категория : Гомосексуалы, Группа, Подростки
05-16-2010
13831 просмотров
 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11 
  

..он домой приедет, что жене скажет? А дальше что? Дети у него будут худеть день ото дня. Собака на дворе больше свою косточку не получит. Кошка будет с голода мяукать в углу, а молока ей никто не даст…

Никита пытался сделать свою нравственную речь доступной для детского понимания. Но с "собачками-кошками" явно перестарался, потому что Лисёнок вдруг зашмыгал носом, и из его большущих глаз вдруг полились слёзы.
"Н-да, что-то я, похоже, перегнул. Мне тут только слёз его не хватало! - подумал он. – Чего теперь делать-то?"
Он легонько обнял подростка за плечи:
- Васьк, ну не реви… А хочешь, я тебе сказку расскажу?
- А ты можешь?

Никита только ухмыльнулся. У них в селе жил дед Макар, который сказок знал, наверное, миллион. По вечерам у него в доме собирались деревенские ребятишки, и начинался новый рассказ. Дед Макар толи где-то слышал столько сказок, толи просто сам их придумывал. Маленький Никита всегда слушал, растопырив уши. Память у него была хорошая, и многое он запоминал. А через какое-то время обнаружил, что тоже может сам сочинять сказки. Долгие нудные рабочие дни на мануфактуре скрашивали для него только эти сказочные фантазии, которые мальчик бубнил себе под нос.

Никита попал. До самого вечера он вынужден был рассказывать сказки одну за другой. Впрочем, ему и самому не очень-то хотелось прерываться. Ведь ещё никто никогда его не слушал с таким вниманием – Васька, распахнув свои огромные глаза, с упоением впитывал каждое слово.
"Ну, надо же, - думал Никита, - он ведь всего-то на четыре года младше меня, а совсем ещё ребёнок".
Прощаясь вечером на пристани, Лисёнок спросил:
- Никита, а ты завтра придёшь?
- Завтра у меня работа. Судно надо к отплытию готовить, дел много.

Васькина мордочка расстроенно вытянулась:
- Ты уезжаешь? Уже завтра?
- Да. В полночь отходим.
- А тебе обязательно уезжать? Зачем тебе в Архангельск?
- У меня же работа на судне!
- Работу можно и здесь найти.
- Ага, как же! Я уже в Архангельске искал работу в порту, с меня хватит!
- А зачем обязательно в порту? У меня есть один знакомый, он моего отца когда-то хорошо знал, он и мне помогает иногда. Так он нотариусом работает. И ему помощник нужен, бумаги разносить и такое всякое. Он бы и меня взял, да я неграмотный. А тебя он точно возьмёт!

- Вась, - прервал этот эмоциональный речитатив Никита, - я не могу, правда. Мне надо вернуться.
Лисёнок опять зашмыгал носом.
- Вась, слушай, давай сделаем так: я завтра постараюсь побыстрее все дела переделать, чтобы к вечеру освободиться. Ты приходи на пристать часа в четыре. Может, получится погулять. Придёшь?
Лисёнок закивал, потом вдруг крепко-крепко обнял Никиту за шею. Наконец, отлепился и убежал.

На следующий день Никита, как и обещал, смог освободиться вечером. Но прогулка вышла невесёлая. Оба чувствовали близкое расставание. Говорить не хотелось. Зато хотелось физического контакта. Гуляя, Васька взял Никиту за руку, и тот с удовольствием сжал его хрупкую ладошку. Когда они садились отдохнуть на какую-нибудь скамейку, то Лисёнок, не спрашивая, залезал своему новому другу на колени. Вечер пролетел слишком быстро. Когда они подошли к пристани, на судне уже зажигали сигнальные фонари.
- Никита, - снова зашептал Лисёнок, - не уезжай…
Тот в ответ лишь сильнее стиснул его руку.

Когда юнга пошёл к трапу, Васька молча смотрел ему вслед. Никита обернулся, и сердце его вдруг болезненно сжалось: в глазах у рыжего пацанёнка была такая недетская тоска! Никита представил, как он будет продолжать здесь выживать один, в жестоком городе. Ему вспомнились крики торговцев на рыночной площади. Ваське же всего тринадцать! Кто его защитит? Кто о нём позаботится? И решение вдруг пришло само собой, без сомнений и колебаний.
- Подожди здесь, - тихо сказал он Лисёнку.
Потом Никита поднялся на судно. Тихонько прошёл в общую каюту. Там, по счастью, никого не было. Парень молча собрал свои вещи, завязал в узел. Затем поднялся на верхнюю палубу, быстро подошёл к борту и незаметно выбросил тюк на пристать. А после уже спокойно спустился по трапу вниз, никем не остановленный.


***
Год выдался не из лёгких. Лето быстро закончилось, началась долгая выборгская осень. А зиму пережить и вовсе было непросто. Но они справились.
Насчёт работы у знакомого нотариуса Лисёнок не обманул: Никиту действительно взяли. Нотариус был добрый, даже немного сентиментальный обрусевший еврей. Вскоре Никита, как и Васька, уже называл его дядя Марк. Зарплата была небольшая, но её хватало на то, чтоб вдвоём прокормиться, а также на маленькую комнатушку в подвале, которая стала их домом. Воровать и попрошайничать Никита Ваське строго-настрого запретил. Летом и в начале осени Лисёнок днями напролёт пропадал в окрестных лесах, приносил грибы, ягоды. Это помогало меньше тратить денег на еду и, соответственно, больше накопить к зиме, когда нужны будут дрова.

Однажды Васька принёс домой яблоки. Никита открыл корзину – яблоки были явно садовые, а не дикие.
- Где взял?
- Меня угостили.
- Кто?
Лисёнок молчал.
- Кто угостил?! – повысил голос Никита.
- Сенька-Хвост.
- А ты знаешь, где он их берёт?
Лисёнок покраснел и уставился в пол.
- Я спрашиваю, ты знаешь, где он их берёт?! – нажимал Никита.

Васька только ниже опустил голову. Он явно знал. Потому и молчал.
- Возьми это всё и неси на помойку.
- Ну, Никит, зачем? Я хотел пирог испечь! Я умею, правда! Мне тётя Варя рассказала, как делать.
- На помойку!
- Но почему? Жалко!
- Потому что мне ворованный кусок в горло не..


 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11